Сперва, достаточно давно, зацепила затасканная интернетами фотография нистекающей лестницы в особняке, обсуждение которой привело к рождению нескольких фасадов каминов нашей работы, затем некоторые недородственники бросили вызов ламбрекеном из особняка, что послужило поводом к созданию наших легендарных карнизов по эскизам тов. Альфонса Мухи, чуть позднее фотография гостиной особняка породила нашу модель Кошкиного дома в стиле Арт Нуво, и, наконец, фотография дверных наличников стала прототипом для нашей собственной версии. Казалось бы, до Москвы рукой подать и бывали там многократно, но в особняк как-то дорога не ложилась. С оказией было проведено инспекционное посещение, ревнивым глазом осмотрены детали интерьера и деревянной отделки, не бесполезно для развития собственной гордыни.
Говоря об особняке Рябушинского, отжатого автором нелюбимых книг и регулярно мамой в назидание цитированных эпизодов из личного опыта тогда еще мальца Пешкова с ежесубботними порками, якобы сделавшими из него человека, нельзя не сказать о Москве. Будучи последние сто с лишком лет пределом мечтаний всех карьерных крыс России, магнитя их с мест отдаленных, надеяться на невлияние этого явления на моральный климат было бы наивно. Среди прочего это выражается не только в результатах т.н. «судебной реформы», но и в уплотнительной застройке, что иллюстрирую свежайшей фотографией строительства чего-то в диапазоне мечтаний тов. Чернышевского, из стекла и бетона —
Вот все то же самое было сотворено в окружении особняка Рябушинского, но по причине бОльшей близости к Кремлю существенно ранее. Это самым непосредственным и печальнейшим образом отразилось на обозреваемости ставшим резко невзрачным особняка с улицы. В особняке есть витражи, но витражные окна смотрят в глухие стены соседних домов. Вцелом если не знать и не искать специально, пройдешь мимо и не заметишь, не поймешь. Лучшее, что видно с улицы — окно на Малую Никитскую рядом с парадным входом, закрытым, как водится, навсегда —
Попытка обойти особняк по кругу не удалась — Бог с ними, с идиотскими табличками «проход запрещен», но автор не Пеппи, по пояс в сугроб не полезет, да и валенок нет, но обход на 270 градусов выполнен и без единой фотографии.
Однако визит был целевой, интересовали предметы внутренне отделки, двери, окна, ну и что найдется. Тов. Пешков, он же Горький, знал толк в Модерне — в Городе он отжал себе квартирку в одном из лучших домов работы архитектора Лидваля, на Каменоостровском проспекте. Инспекционный визит фокусировался на Дверях, Окнах, и остальном.
Особняк содержит несколько моделей дверей. Изнутри вид и исполнение парадного входа говорит о широкой ноге и гостепреимстве самого Рябушинского —
Пожалуй даже не дверь, а портал, что-то вокзальное усматривается. Примечательно расположение слева и справа, по всей видимости, вешалок для верхней одежды, для либеральной публики, умеющей обходиться без раздевающей прислуги. Для жителей страны не медведей, но быстро размножающихся заборов, не будет удивительным повсеместное размещения запретительных табличек, канатиков, веревочек и служителей, запуганных камерами, но преимущественно все же нашими людьми, довольно отзывчивыми. Двери эти, разумеется, заперты и снаружи их не осмотреть, и близко не подойтий.
Входная же дверь, как с коммуналками, это дверь на бывшую «черную лестницу». Дверь в стиле, исполнение дверного глазка радует глаз, входной тамбур от внутренних помещений отделяет другая модель —
Гардероб и санузел с двуязычным текстом над горшком —
повествуют о возрасте дома. Чистенько. Особняк ныне не в моде у туристов, труды Горького не манят публику и потому посетителей там меньше, чем обслуживающего персонала, скучающего и радующегося каждому гостю, тем более, умеющему разговаривать. Исключением был лишь не старый, но пузатый хрыч, сидевший у билетерши и пытавшийся нарваться на конфликт, утоптанный ушатиком не злой иронии. За спиной билетерши был не шкаф, а лифт, чего по виду не скажешь —
Конечно лифт не для пассажиров, это, так сказать, лифт пищевой цепочки. Ища глазами знакомые по фотографиям бъекты не были пропущены и другие предметы отделки. Отдельного упоминания заслуживает затертый донельзя, но не убитый паркет, являющий пример лаконичного, но очень стильного украшения бесхитростного вцелом паркета небольшими вставками орнамента —
Дубовый паркет до сих пор жив и не были бы служивые столь ленивыми, тот же с пузиком на вахте, мог бы зарплату отрабатывать, натирая паркет мастикой, стройнее был бы, паркет выглядел бы лучше. Больше бы бы в одном предложении — это посильно.
Показанное снаружи окно изнутри украшено тем самым ламбрекеном, присылкой фотографией которого с текстом «а слабо?» были порождены уже упомянутые кранизы, целая коллекция, 2019г —
Лепнина на потолке, хоть в Виш Листе и не опубликована, но давно томит душу в качестве прототипа рамы для зеркала —
Парадная лестница особняка, конечно, хороша, но в других местах опубликовано столько ее фотографий, что тратить на это байты смысла нет. Но вот пара окон с межлестничных площадок с витражами похожими, но не одинаковыми, достойна упоминания —
Сами окна смотрят на глухую стену соседнего дома, витражи простно необходимы. Я конечно понимаю, что во времена булыжных еще мостовых, ломовых лошадей со стальными подковами, да по мостовой, не щадящих уши первых автомобилей, желания держать окна открытыми мало у кого было. Но все же окнам следует предусмотривать возможность открывания. Признаков продуманной вентиляции в особняке не обнаружено, лишь несколько малых окон на черной лестнице, несколько секций в окнах форточного характера, да двери, а ведь в те времена еще не было изобретен турбо-глуишитель ВАЮ для вентиляции.
Слева и справа от окон стенные ниши с диванчиками и, что важнее, наличниками, простыми, но приятными —
Наконец-то мы дошли до темы наличников. Уже упоминалось, что не замученные посетителями дамы-смотрительницы были незлобливы, что ныне встречается редко, и даже отзывчивы. Не вступая в противоречия со всевозможными запретами даже оказывали техническую помощь в фотографировании, ну уж как сумели, спасибо и на том. Например, не помешали закрыть обе створки двери и сделать уникальную фотографию всего дверного ансамбля —
Мы конечно видели странные европейские практики покраски разных сторон одной двери в разные цвета по разным сторонам. Но у тов. Рябушинского искмая дверь и наличники оказались изнаночной стороной показанного выше ансамбля. Опять таки благодаря любезности смотрительниц уникальная фотография всего дверного ансамбля, послужившего прототипом для Дверных наличников #1. Кстати, у этой модели есть «младший брат», недоступный ранее для объективов посетителей, и он существенно миловиднее —
Что интересно — это помещение служило, видимо, гостиной, и имеет три двери. И все три двери разные, как по форме, так и по размерам. Это имеет смысл помнить в дискуссиях о допустимости применения разных форм дверей и дверных наличников в одной комнате.
Дорвавшись до возможности осмотреть оргинал с гордостью отмечено, что наша версия лучше — органичнее. Интриговавшие по фотографиям формы и толщины верхних углов оригинала при личном осмотре были расценены как неудачное решение — попытка имитировать в дереве тканевую драпировку из-за большой толщины скорее не удалась, чем удалась. Толстое боковое ребро у оригинала просто ребро, без украшений и изысков, как и у нашей версии. Но тощина нашей версии 20мм, а у оригинала под 100 и потому плоская боковинка воспринимается голо.
Третья дверь из гостиной двустворчатая и опять таки недоступна для объективов посетителей из-за преступной близости и ограничительных канатиков и без помощи сотрудницы музея мы бы не получили эту фотографию —
В кадре как раз отлично видна упомянутая боковина дверных наличников. У этого дверного ансамбля сделаны несколько фотографий крупным планом —
Крупные планы со смыслом — показано, что и в «те времена» изделия изготавливались из кленного бедеьного щита, что, как уже не однократно говорилось, клеи тех времен были биоразлагаемыми (ПВА придумали лет двадцать спустя) и потому ламели неизбежно отклеивались друг от друга — это видно на фтографиях. Разумеется, при ближайшем рассмотрении распознана и порода дерева — дуб, тоированный в красное дерево. Настенный рисунок плохо различим и не через объектив. За этой дверью как раз «та самая лестница», вид с которой показывает драпировку и украшения второй стороны дверного ансамбля, а также орнамент паркета —
Третий витраж украшает высокое окно лестничного помещения —
Обращает на себя орнамент нестенной росписи, как-то не вяжется со сложившимся уже восприятием стиля Эпохи. Еще несколько окон особняка —
Узкое окно с черной лестницы. Под окном с центральной фотографии был отмечен редкий предмет — экран радиатора отопления, аутентичный Модерн. При содействии служительницы музея фотография из гсотиной подтвердила — такими экранами были закрыты все батареи, которые тогда появляись в домах взамен уходящиего в небытие печного отопления, но в отличие от каминов интерьер не украшавших —
Цветочки, разумеется, не аутентичный Арт-Нуво. Осталось показать полторы двери на втором этаже со стороны той же лестницы —
Мебель повсеместно, возможно и намоленная любителями горьковской литературы, но никчемная — нажористые по тем временам кожаные кресла, скучные шкафы с занавесочками за стеклами, унылые столы, ничто из мебели за душу не тронула. Наши стулья с RUSалками веселе и стильнее представленных в особняке стульев, лучшие из которых попали в кадр вместе с экранами батарей отопления. Кстати, нашей работы экраны для радиаторов отопления тоже лучше.
В качестве резюме — спасибо большое тов. Пешкову за все, и за отжатость особняка Рябушинского отдельно, ибо если бы не Горький, то был бы особняк приватизирован и все эти прелести были бы недоступны для осмотра. А что до изделий, то приятно сознавать, что наши работы лучше.